Что такое человек?

На базе памяти строиться самосознание человека, его представление о себе самом… Ответ на этот вопрос, на первый взгляд, прост и очевиден. Сразу приходит на ум биологическая формулировка. То есть, человек, […]

На базе памяти строиться самосознание человека, его представление о себе самом…

Ответ на этот вопрос, на первый взгляд, прост и очевиден. Сразу приходит на ум биологическая формулировка. То есть, человек, это, прежде всего тело, головной мозг, который им управляет, расшифровывает информацию, которая содержится в каждой клетке на генетическом уровне, фиксирует происходящее и, зашифровывая, помещает в каждую клетку организма. Далее, если обратиться к религиозной формулировке, то можно многое прочесть о душе, которая есть, прежде всего, человек, а тело и разум являются только временным, тленным футляром для неё, нетленной, вечной, существующей вне времени и пространства.

Попытавшись внести хоть какую-то ясность и определенность в определение души, я попробовал отождествить её с памятью человека, то есть с его жизненным опытом, от которого зависит его восприятие времени настоящего и видение своего будущего. В принципе, на базе памяти строиться самосознание человека, его представление о себе самом. Ведь стоит человеку безвозвратно потерять свою память, как тело будет просто осиротевшим брошенным организмом, который уже трудно будет назвать тем человеком, которого мы знали. Если же функции памяти восстанавливаются, и человек снова может запоминать информацию и применять её в действительности, то мы можем воскресить того человека, которого мы ранее знали, поведав ему о его прошлом. Однако это уже будет дугой человек, хотя и похожий на того, которого мы знали ранее. Причиной тому будет то, что он узнал о себе самом с чужих слов, пусть и нескольких человек, но все же это будет взгляд со стороны, а не от первоисточника, потому невозможно будет избежать различий в видении тех или иных ситуаций.

Можно посмотреть на это наблюдение с практической точки зрения. В недавнем прошлом некоторые психологи считали, что стерев определенные моменты из памяти нездоровых людей, можно их вылечить. На их взгляд, это могло бы произвести целый переворот в медицине, если учесть то, что тело является зеркалом души и физическое здоровье человека тесно связано с его психическим здоровьем. Сегодня многие врачи согласны с тем, что все болезни у человека начинаются от сбоев в работе иммунной системы. В поисках ответа на вопрос о том, почему происходят эти сбои, ученые углубились в дебри генетики. Выяснилось, что один человек получает в наследство хорошую иммунную систему, которая сберегла его предков от эпидемий чумы и оспы, а другой получает такую, которая не может спасти его от воспаления легких. Становится ли иммунитет человечества в целом лучше? На этот вопрос ученые пока не ответили однозначно и определенно. Правда, из этого можно сделать один вывод. Получается, что здоровье – это тоже информация, которая передается от родителей к детям, только на бессознательном уровне, который не связан с личным опытом. Исправная работа иммунитета, передается, как врожденное умение плавать, хватательные рефлексы и многое другое, что получает от родителей человек, даже не имея счастья с ними общаться.

Здесь следует сделать большую оговорку о наследственности. Ведь из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что если родители ребенка были убийцами, то он так же станет убийцей, даже если никогда не видел своих родителей. Дело в том, что если младенцу, который умеет плавать на уровне инстинкта, не давать плавать четыре месяца от рождения, то эта способность у него пропадет бесследно. Следовательно, склонность к насилию или же прочим антисоциальным действиям у ребенка не проявляется и вовсе отмирает, если в среде, в которой он появился на свет и вырос, это не культивируется. Далее из этого может последовать и то, что личный, то есть рациональный опыт человека является доминирующим по отношению к бессознательному генетическому наследству. Значит, вполне возможно, что все люди изначально получают неплохую иммунную систему, но среда, в которой они живут, их жизненный опыт способны её разрушить или же напротив, укрепить.

Из прошлого мы возвращаемся в настоящее и продолжаем искать путей к здоровью и вспоминаем о тех врачах, которые рассматривали возможность стирания из памяти людей различного негативного опыта. На эту тему советский писатель Владимир Бааль даже написал фантастическое произведение. Весь смысл этого произведения сводится к тому, что стирание негативного опыта может привести только к его бесконечному повторению. К примеру, человек наступил раз на грабли, получил по лбу, расстроился, стер этот негативный опыт из своей памяти, и пошел благополучно наступать на те же грабли. Так что подрастающим поколениям все же стоит изучать историю со всеми её кровавыми моментами, слушать о невежестве средневековья, вместе с временами возрождения. Девушке, которая подверглась насилию не стоит забывать этого, каким бы ужасным этот опыт ни был, чтобы у неё было больше шансов избежать подобной ситуации впредь.

Всё сказанное о человеке, можно так же отнести и к народу или же нации. Что такое нация? Это не язык, ведь в современном мире есть и многоязыкие нации. Это не традиции, к примеру традиции и культура шведов из Сконе, совсем не похожи на традиции и культуру тех же шведов из Эмтланда. У жителей этих двух частей одной страны разные диалекты, по разному выглядят национальные костюмы, у них разные традиции, но и те и другие считают себя шведами. Хотя был в истории Сконе такой период, когда многие его жители считали себя датчанами. Однако, датская армия ушла из этого региона, а вместе с ней и датские пасторы, школьные учителя, которые формировали у населения историческую память, а следовательно и национальное самосознание. Через пару поколений сконцы забыли о том, что они датчане и стали считать себя шведами. Следовательно, они уже стали воспринимать происходящее вокруг них с несколько иной позиции, не с позиции датчан, а с позиции шведов. Этому способствовало и то, что они читали в газетах, слушали на проповедях в церкви, то, что они проходили в школе, о чем они читали в книгах. Одинаковые события в датских учебниках истории и в шведских освещались с разных точек зрения, формируя о них различные представления.

Историки многих стран, множество рас, с целью укрепления патриотического мировоззрения граждан пытались игнорировать определенные события, которые, на их взгляд, были неугодными, чернящими историю той или иной нации. Они делали это, не смотря на то, что многие граждане были непосредственными участниками этих событий, но с них была взята подписка о неразглашении этой информации. На первый взгляд таковые меры были весьма плодотворными. Однако это так же и являлось козырной картой в руках врагов этой нации. Стоило этим врагам начать забрасывать в страну разоблачительную литературу о тех событиях, а их участникам, хоть нескольким из них бежать из страны и оттуда официально подтвердить справедливость разоблачений, как самосознанию нации наносился существенный, невосполнимый урон. Граждане уже переставали доверять СМИ, и тому, что учили они и их дети в школе. Если от них скрыли это, значит, могут скрывать и много чего другого. Таким образом, ряд подобных разоблачений может просто уничтожить нацию, и побудить её составляющие примкнуть к другим нациям или же создать из них новую нацию с новой историей.

Итак, мы пришли к выводу о том, что провалы в памяти человека и нации не приводят ни к чему хорошему, а подчас просто ведут к гибели, как одного человека, так и целой нации. В то же время остается открытым вопрос о том, как избавить отдельных людей и целые нации от мучений связанных с негативным опытом. Если приглядеться пристальнее к их мучениям, то можно заметить, что мучают их не воспоминания сами по себе, а их отношение к ним. Человек может благополучно переносить физические нагрузки, различные неудобства, даже гибель близких, если воспринимает все происходящее с определенной позиции. В то же время, человек, находящийся в таких же условиях, но воспринимающий все иначе может от этого умереть или, по крайней мере, серьезно заболеть, наконец, быть всем этим очень недовольным.

Сравним, к примеру, восприятие схожей действительности комсомольского энтузиаста и наемного рабочего. И тот и другой заняты прокладкой рельс в зимний период, вооруженные самыми примитивными орудиями труда. Оба они плохо питаются, ночуют в плохо отапливаемом фургоне, не имеют теплой одежды. Наемный рабочий постоянно при этом думает, достаточно ли заработная плата компенсирует те лишения, которые он терпит, стоит ли вообще продолжать тут работать или поискать что-то приличнее, будут ли ему платить компенсацию, если он тут отморозит ноги. Его разум постоянно занят размышлениями о том, что он сможет купить на заработанные в таких ужасных условиях деньги. Далее он начинает винить работодателя в том, что ему на него наплевать. Наконец он чувствует себя жертвой безработицы, которая толкнула его на труд в таких условиях. По мере уставания, размер заработной платы кажется ему все менее приемлемым, он чувствует себя более несчастным, смотрит на работодателя, как на своего врага, требует прибавки. Наконец он уже видит врага во всем окружающем мире, который обрек его на страдания и мучения. Он боится, что заболеет, не выдержит, что его уволят и заплатят меньше, чем обещали. Таким образом, он уже и на свое тело смотрит, враждебно, ибо оно может помешать ему заработать денег, может подвести его. Работодатель постоянно повторяет ему, что он сам виноват в том, что у него нет теплой одежды, следовательно, сам будет виноват в том, что заболеет. Ведь обо всем этом его честно предупредили. Работа не для слабых, в холоде и так далее. Наемник уже злиться сам на себя за то, что он устает, за то что мерзнет, за то что не нашел вовремя теплой одежды. В итоге такого отношения к себе самому и окружающему миру, он заболевает, получает меньше, чем рассчитывал. Потом он вспоминает эту работу, с позиции жертвы, как каторгу и начинает себя жалеть, ищет сочувствия, дабы оправдать свои претензии на него, демонстрирует удручающее состояние своего здоровья. Фактически еще там, на работе он увидел в болезни счастливое избавление от этих страданий и дал своему организму соответствующую команду, пусть и подсознательно.

Можно долго подвергать сомнениям существование искренних энтузиастов, подобных Николаю Островскому. Не буду упорствовать, утверждая то, что они действительно есть, но призову читателей хотя бы вообразить таковых. Итак, все то, что наемнику ставят в вину, энтузиасту записывают в заслуги. Нет теплой одежды? Но это их не остановило, они не испугались заболеть, не стали ждать, пока им обеспечат все необходимое, они сразу взялись за дело! Молодцы! Герои! Если целью наемника является определенная сумма денег, которая ему, какой бы она ни была, покажется недостаточной за те страдания, что он перенес. То целью энтузиаста является успешное завершение строительства этой дороги. И даже в том случае, если он все же попадет в больницу с обморожениями, он все же не избежит той радости, когда по этой дороге пойдут составы, а писатели и журналисты воспоют коллективный подвиг строителей. И этот тяжкий труд энтузиаст вспоминает не с позиции жертвы, которая пострадала за ничтожную плату, а с позиции борца, строителя светлого будущего. Если наемник, терпел, ради чего-то, то энтузиаст, трудясь, уже достиг своей цели. Он уже в процессе работы был счастлив и вспоминает это время не как мучение, а как свой звездный час. Не стоит и упоминать о том, какой будет реакция наемника, если ему скажут, что за свои лишения и усилия, он не получит ничего, подобно энтузиасту. Бегущие по железнодорожному полотну вагоны его совсем не обрадуют, скорее у него даже возникнет желание пустить их под откос, а потом он впадет в депрессию, и будет считать себя неудачником, а не героем. Разумеется, что его моральное состояние каким-либо образом найдет отклик и в его физическом состоянии.

Говорят, что бедность – не порок. Однако в потребительском обществе именно бедность является одним из самых тяжких пороков и неминуемо вызывает у человека чувство вины. Если человек беден, то он не может обеспечить всем необходимым своих близких. Он не может оплатить операцию своей жены, не может заплатить за образование своих детей, лишая тем самым их перспектив в будущем, не может помочь своим постаревшим родителям. Осознание своей бедности становится для него укором, пробуждающим в нем только чувство вины. Кто же в обществе потребителей не беден? Да в нем бедны практически все! Казалось бы, высококвалифицированный специалист, работающий на высокооплачиваемой работе, может быть избавлен от этого чувства. Однако иногда он представляет себе, что с ним будет, если его компания разориться, если его специальность потеряет свою актуальность, и ему придется все начать сначала. Он отдал своих детей учиться в престижнейший ВУЗ, не пожалев на это своих сбережений, но однокурсники, дети банкиров, относятся к его отпрыскам с пренебрежением, ибо могут себе позволить больше, чем его дети. И вот, он уже извиняется перед своими детьми, что зарабатывает не так много, как эти банкиры. Соседи пригласили его на вечеринку, а его жена была одета для неё слишком просто и за это он тоже испытывает чувство вины. Ему нужно выплачивать ипотечный кредит, и он не может себе позволить подарить жене дорогое платье. Конечно, в его положении можно записать себе в заслуги то, что он не какой-то чернорабочий, избавившись, таким образом, от чувства вины. Правда, в таком случае нужно общаться только с теми, кто стоит ниже на лестнице финансового преуспевания, отдать детей в ВУЗ проще, поселиться в районе, где живут люди беднее. Это, разумеется, уменьшит возможности карьерного роста, а так же шансы детей получить место лучшее, нежели то, что занимает их родитель. Причем, миллионеры из-за невнимания к ним не исчезнут, они будут жить и возбуждать зависть, которая есть — чувство вины, за то, что ты не достиг их уровня. Радость любого ценного приобретения тут же омрачается тем, что у кого-то есть нечто в этом плане намного лучше.

Так или иначе, когда в обществе царит культ индивидуального процветания, человек противопоставляет себя всему остальному миру и в результате начинает испытывать чувство вины за то, что он не самый лучший. Благодаря такому самосознанию, его жизнь превращается в сплошной стресс. Ведь в своем прошлом он видит, что там он упустил хорошую возможность, там проиграл, здесь оказался недостаточно расторопным, в общем, жизнь не задалась. Разумеется, что все это пагубно сказывается и на его физическом здоровье. Не даром, фармацевтическая промышленность наращивает обороты, а система здравоохранения получает все большие и большие прибыли. И не смотря на то, что медицина каждый день совершенствуется, больных людей становится все больше, появляются новые болезни. Уместно будет задаться вопросом о том, откуда они берутся. Может быть, все эти болезни лишь следствия морального нездоровья людей и медицина борется лишь с последствиями, игнорируя их причину?

Итак, получается, что человек – это даже ни сколько информация о его прошлом, сколько точка зрения, с которой это прошлое обозревается. Получается, что изменяя эту точку зрения, можно изменить и человека. Точку зрения на свое прошлое, как и само прошлое, формирует среда, в которой этот человек находится. Находясь в потребительском обществе, человек смотрит на себя, на свое прошлое с точки зрения потребителя, судит о своей успешности в зависимости от того, сколько товаров и услуг он употребляет или же способен употребить, сравнивает себя с остальными, определяет свое место на иерархической лестнице. Начинает изнурительные попытки подъема по ней, которые доводят его до изнеможения, которое выражается или в апатии, или в депрессии, или даже в смерти. Однако, изменив точку зрения на свою жизнь, он может и миновать этой грустной участи. К примеру, он может начать смотреть на свою жизнь, как на увлекательное путешествие, как на просмотр фильма с точки зрения одного из его персонажей. Да, я не стал миллионером, даже не заработал больших денег, вообще остался без гроша и будущее мое не предвещает никаких успехов, но это меня совсем не расстраивает. Зато я побывал во многих странах, попробовал работать в разных сферах. Мне есть о чем рассказать, я много чего умею, есть о чем вспомнить. Это было интересно, и вероятно будет еще интереснее. Конечно, многих окружающих, которые смотрят на него и на себя с другой точки зрения начинает раздражать то, что он, в отличие от них, стоящих на иерархической лестнице повыше него, не переживает, не пытается кусать свои локти. Они пытаются заставить его вернуться на прежнюю точку зрения, утверждая, что она единственно верная. Пусть этот человек работает так же, как остальные и живет более скромно. Но людям будет казаться вопиющей несправедливостью, если кто-то не будет, постоянно сокрушаться по поводу того, что у него нет трехэтажного дома, что не хватает денег на новую машину. Как это так? Все мучаются, а он, гадина, радуется жизни! Надо немедленно заставить его страдать, так же, как страдаем мы. У меня зарплата в два раза больше, чем у него, а он мне совершенно не завидует!

Так же человек может начать смотреть на свою жизнь, как на часть жизни большого сообщества людей. В таком случае у него уже не может быть личных неудач или личной вины, личных ошибок, как и личных побед, личных достижений. Человек полностью отождествляет себя с коллективом, воля которого является высшей правдой, высшим законом. Если все же коллектив постигает неудача, то ответственность за неё коллектив списывает на лидера или нескольких виноватых, которых он в наказание отторгает и наказывает уничтожая. Получается, что коллектив никакой неудачи не потерпел, потерпели неудачу эти несколько отверженных им. Зато победу празднуют все вместе, победила каждая составная часть сообщества и на этом основании она этим гордится. У того, кто смотрит на себя, как на часть общества, меньше шансов впасть в депрессию или же мучится от паранойи. Эти люди, в отличие от потребителей, большую часть своей жизни пребывают в приподнятом настроении. Их не удручает то, что они плохо питаются, перерабатывают и всю жизнь ходят в рабочей одежде. Все это ерунда по сравнению с той радостью, которую вызывает у них известие о том, что их страна стала лидером сталелитейной промышленности. Когда они идут в бой, им не так страшно умирать, как потребителям, ибо они знают, что со смертью их личности жизнь большого организма, с которым они себя отождествляют не закончится. Настоящему же потребителю умирать ужасно больно и страшно, и даже то, что его дети останутся после него его не утешает, ведь они были только его игрушками, а не частью его самого. Каждый потребитель считает себя центром вселенной, который испытывает временные проблемы с получением пульта управления, от этой вселенной. И тут, представьте, властелина вселенной, возьмут и подстрелят на какой-то глупой войне, которая ему лично не принесет ничего хорошего, а потом он будет гнить в братской могиле. Нет! Этого допустить никак нельзя! И сторонник индивидуальных ценностей резво дезертирует из армии, его не смущает то, что у его семьи, если таковая имеется, могут быть из-за этого проблемы. Центр вселенной-то он, а они его периферия. Те же, кто видят себя, как часть общества, считают изгнание страшнее смерти. Как видите, быть одновременно индивидуалистом и патриотом – практически невозможно, ибо это два противоположных мировоззрения и самосознания. Есть нечто среднее – то есть носитель семейных ценностей. Эти люди не смотрят на себя, как на часть государства, но сознают себя, как часть своей семьи и верят в то, что после смерти они будут жить в своих детях. Они не будут дезертировать из армии, боясь опозорить свою семью, навлечь на неё беду, расстаться с ней навсегда. Видения самого себя, как части семьи в принципе схоже с видением себя, как части народа или нации, отличается лишь масштабом.

Стоит человеку, который работает до изнеможения или воюет на благо своей нации, переключить самосознание на индивидуальный уровень с коллективного, как он тут же чувствует себя одураченным, обманутым, обиженным, обворованным. Если ранее, он просто не замечал того, что живет в недостойных условиях, то став индивидуалистом, он сразу же начинает чувствовать, что его обувь неудобная, одежда некрасивая и заношенная. Он вдруг вспоминает, что у него нет ни своего собственного жилья, что он нищий и бедный. Он решает, что заслуживает только сострадания, а не уважения и восхищения. Какое там светлое будущее! Зачем все эти стройки века, если он не может, каждый день, есть шоколадные конфеты? В полном отчаянии он смотрит на то, как живут другие люди в других странах, которые с самого начала жили не для общества, а для себя. С этого момента он почти постоянно пребывает в угнетенном состоянии, изнемогая от тщетных попыток занять центральное место во вселенной. Наконец отчаяние загоняет его в угол, в котором он лежит и ворчит о том, что ему больнее всех. И ему действительно так кажется, ибо он смотрит и видит только себя любимого. Внешний мир для него не более чем враждебная среда, в которой ему неуютно. Потому он начинает все больше замыкаться в себе, он много спит, много ест, падок на алкоголь, наркотики, чтобы с их помощью спрятаться в себя еще глубже. Разумеется, что при таком взгляде ни мир его здоровье начинает ухудшаться. Только он вылечит простуду, как начинаются проблемы с желудком, потом еще печень, а далее еще нервоз сердца. Взгляд на свое прошлое, в котором он с радостью бодро терпел лишения, приводит его в бессильную ярость. Он стыдиться своей глупости. Как можно было что-то делать бесплатно! И вот он уже пытается забыть свое прошлое, стереть, как будто его и не было. И он не ведая, что творит, уничтожает сам себя.

Какой же выход из всего этого? Как можно помочь подобным людям? Иногда подобным персонажам становится гораздо легче, когда они начинают о ком-то заботиться, совершенно добровольно и бескорыстно. Хотя часто они начинают требовать у своих подопечных благодарности, рассказывают всем и каждому о своем великодушии, а потом снова впадают в уныние, когда понимают, что их потуги мир оценил в недостаточной мере, оказавшись, как всегда, неблагодарным. Милосердие бесполезно для благодетеля, когда он видит в нуждающемся, только средство для повышения своего рейтинга, эдакое выгодное вложение усилий, которое будет впоследствии оплачено с процентами. Подопечный в таких случаях, чувствуя, что им пользуются в своих целях, так же начинает требовать все больше и больше, тоже чувствует себя обманутым и обиженным.

Рано или поздно, когда человек служит какой-то идее, отождествляя себя с каким-то сообществом большим или маленьким, сталкивается с чем-то, что отделяет его от этого сообщества и оставляет наедине с самим собой. Энтузиаст комсомолец вдруг замечает, что верхушка комсомола ведет образ жизни схожий с образом жизни капиталистов и насмехается над теми, кто верный идее, бескорыстно совершает подвиги. Отец семейства, вдруг замечает, что его дети совершенно не приспособлены к жизни и уверенны в том, что их родители обязаны заботиться о них до тех пор, пока они не выйдут на пенсию. Горько осознавать на старости лет, что все усилия только развратили любимых детей, которые теперь смотрят на родителей, как на прислугу и очень злятся, если их желания немедленно не исполняются. Обычно в таких ситуациях человек вдруг отделяет себя от семьи, партии, организации, народа, нации. Вернее, он делает вывод о том, что его отторгли уже давно, и эксплуатируют, пользуются им, словно вещью. И тут включается первобытное чувство справедливости, гласящее о том, что за выколотое око должно быть выколото другое. Раз они со мной так, значит, и я имею полное право поступать с ними точно так же. При этом блюстители первобытной справедливости упускают из виду, что насколько ужасна жизнь потребителя, который противопоставляет себя всему миру и начинает с ним борьбу заранее обреченную на полный провал. Да, их больше никто не держит за дураков, никто больше не ездит на их горбу. Да, теперь они живут в свое удовольствие и только для себя, но жить стало, как-то скучно, жить стало страшно. Ранее они были убеждены в том, что после их смерти, их семья будет жить, их организация будет продолжать начатое дело, их нация останется, и они будут продолжать жить в ней. Теперь же они понимают, что их существование ограничено существованием их тела, которое болеет, стареет, и может просто внезапно погибнуть. И что дальше? О них просто забудут, будто их и не было.

В качестве реакции на бессмысленность жизни во имя себя любимого, можно выделить мифы о загробной жизни. То есть жизни после смерти физического тела. Существует множество версий этого мифа, таких, как реинкарнация и жизнь в другом теле с потерей памяти, которая, в сущности, является самой смертью уже на бестелесном уровне. Есть еще миф о вечной загробной жизни в другом измерении, правда, для сторонников индивидуальных ценностей это может значить только вечные страдания, связанные с вечной борьбой за первенство в этом мире. Современные эзотерики выдвинули еще одну версию того, что происходит после смерти физического тела. Можно сразу сказать, что индивидуалистам такое развитие событий совсем не понравится.

Суть этой версии заключается в том, что тела людей представляют собой видеокамеры, которые со временем изнашиваются, ломаются, окончательно выходят из строя, после чего отснятые материалы, то есть душа, отправляются в общее хранилище и монтируются, воссоединяются с остальными, словно кадры одного глобального фильма. То есть человек уже не осознает себя, как индивида, он осознает себя, даже не как часть целого, а как целое со всем, когда-либо жившим. Уже нет памяти какого-либо человека, а есть память всего живого. Границы эго навсегда исчезают и тот, кто был кем-то, становится всем.

В чем тогда смысл всего этого? Ясного ответа на этот вопрос не дается, да и возможно ли, конечным умом понять бесконечное. Однако можно просто задать вопрос художнику или изобретателю, зачем он это делает. Будет лестью по отношению к человечеству с их стороны, если они ответят, что стараются для удобства народа. Добропорядочным потребителям эти люди кажутся больными, при их жизни их деятельность подвергается критике, а обыватели, чтобы не вышло чего-то непредвиденного раскладывают костры для их сожжения. Не смотря на все упреки, осуждения, эти люди продолжают свою деятельность и их мало интересует то, что даст народу то, что они откроют водородную бомбу или же практически бесплатное электричество. Им просто ужасно интересно узнать, что там за дверью непознанного. Так же и создатель нашей вселенной, возможно, создал её с целью раздвинуть границы непознанного.

Гипотеза гипотезой, но как её можно применить на практике? Если учесть, что все живое едино и находится в постоянной связи, то можно и осознавать себя, как часть вселенной или, по крайней мере, части жизни на планете Земля, не противопоставляя себя всему окружающему. В таком случае, невозможно быть обиженным, проигравшим, униженным индивидом, который исчезнет после смерти физического тела. Жизнь из тщетной погоней за благосостоянием, превращается в занятное исследование, не смотря на все тяготы и трудности. Да, можно разочароваться в одном человеке, в сообществе, в нации, но разочароваться в жизни, как таковой, во всем её многообразии практически невозможно.

About HGB

Игра за чашкой кофе!